JavaScript has been turned off in the browser. Please turn it on. How can I do this?.

Search by tags

Maximum 300 characters
Allowed limit is exceeded by
Comments blocked
Why?
Your comment was not sent. Only VIP users may comment on photos.
Activate VIP status
Владимир, 42
From Kyiv. Last active long ago

No title

  Баллада про….



Бывает в жизни очень часто, что к старости стаем мы не нужны.

Мы как сосуды из молода полны быстры как метеоры.

Но год за годом, капля за каплей, опорожняется сосуд.

А что с пустой бутылкой так бывает на мусорку ее тогда несут.

Или на обочине жизни оставляют пускай свое до млемлят существо.

Вот так и дед, прошла дорога жизни,

Была любовь, увы ее не стало в сырой могиле как третий год жена его лежит.

Он изредка на кладбище придет с ней поболтает,

Сползет немножко камешек из старческой потрепанной души.

А дети, а что дети сын и дочка, разъехались по свету напрямки.

Все в поисках денег и счастья, ах какие мы люди все-таки слепцы, глупцы.

Не видим мы того, что должны увидеть, 

Не ощущаем, что идет у нас с нутрии.

И ценим то, что нафиг кому нужно, а что ценно отдаем мы за гроши.

И так старик один в селе больной и изнеможенный, 

Донашивал свои песочные часы.

Вот утро, простое утро, таких бывает в жизни очень много,

Они теряются в жизни в небытие.

Старик авоську взял, пошел за хлебом,

В селе магазин не рядом был там всего за три версты.

И он чтоб дорогу срезать пошел через речушку мост…

Один хозяин, так себя назвал он, 

Он суку во дворе добротную держал, а та ему признательно служила.

Гоняла со двора воров, соседских кур, ну делала все, что было надо.

И вот в непогожий день, щенят в подоле притащила,

Шестеро забавниньких щенят, все дружненько покушать норовят.

Еще слепы, но дружно тычут носом, ведь инстинкты свое им говорят,

Кто первый тот больше молока напеться, а значит завтра будет он сильней.

А матерь все своих малышей лизала и счастью у нее казалось, нет конца.

Прошло так пару дней, хозяин еще ничего не понял,

В один из дней у конуры он проходил весь мрачный,

И услыхал какой-то странный писк, он встрепенулся, ничего не понял.

А писк из конуры то исходил, согнулся, глянул в конуру а там,

Шесть маленьких комочков, есть хотят.

Он встал и за советом к своей жене пошел.

Жена что будем делать, зачем мы будем разводить беспородных цуцынят.

Возьми мешок и утопи их в речке, зачем нам беспородность размножать.

Не долго думал он, пошел, так и сделал.

Из конуры пинком он суку выгнал, 

Чтоб не мешала расправу дерзкую ему здесь совершать.

По одному в мешок собрал он, на плечи кинул и радостно он зашагал.

А мать, что мать она без силы, она привыкла человеку доверять.

Когда из конуры тот вышел, она быстрее пули в домик свой вбежала,

А в доме пустота, ведь только что им мордочки лизала.

В ответ все дружно тыкались в нее, вмиг этого ничего не стало.

В мозгу детским плачем эхо разорвало, и вынесло на улицу ее,

А крик звучал, с мешка который нес хозяин,

Как ему можно после этого доверять.

Она за ним погналась, ну вот, почти догнала, 

Могла зубами за мешок вцепится, но затрещал цепок.

Он обернулся, с ухмылкой в глаза ей посмотрел,

Она ему, в глаза тоже смотрела.

Но лучше не видела она тогда тех глаз,

То была пустынная планета, невидно в них никакого света.

Ухмылка с лица его все не сползала, взглянула вновь в глаза,

Она уже все поняла, все знала, он кат а для детей ее пора настала.

Ее глаза… 

Видали Вы как в матери в больнице, в операционнку дитя увозят,

А как дитя накрывают крышкой гроба, кто видал ихние глаза!

Нет, туда вы не смотрите, там страх и ужас и смятенье плоти,

Всепожирающий огонь ее души, такое что не выдержит бумага;

Что не пиши то все не-то и невпопад, не выразишь ты этого словами.

Ее глаза под стать человечьим будут,

Которые увиденное некогда больше не забудут.

Глаза водой покрылись, соленою и горькою росой,

А слезы все текли, аж землю поливали,

Кто не терял незнает вкуса этих слез.

Она его молила, по человечески скулила как могла.

Палач был горд, в руках у него есть сила, ведь он порождение богов.

Ушел он…

Она за ним тянулась, до боли крови врезался цепок.

И воздуха не стало пустота, за цепь зубами ухватилась, грызла,

Ломала зубы об стальной цепок, кровь рот укрыла.

Зачем я с ихних рук, хлеб глотала,

И в руки те детей своих отдала. 

Чтоб сделали над ними дело мерзкое свое.

От боли в сердце вздрогнула, упала, глаза под лоб и ее не стало.

Хозяин так вальяжно, по огороду вниз к речке шел.

Пришел, взмахнул и бросил, все исполнил приговор.

А Посейдон на руки тот мешок, и уволок, вниз быстро по теченью.

Немного вниз пройдя по воде и под водой, мешок за ветку зацепился.

Оставил там, мешок тот Посейдон, поплыл он дальше,

Ведь у богов все знают очень много есть работы.

Дедок, который по хлеб шел уже спустился к речке,

И мостика прошел почти он все ступеньки.

Как увидал в воде мешок,

Ну гады, вновь мусор в реке топили,

А мы то в свое время, с речки воду пили, вон чуть выше родничок.

Услышал тихий плачь, просьба про спасенье;

Просьба которая предназначалась для души.

Как раз ее не потерял он, а как зеницу ока ее хранил.

Не примерещилось, точно плачет кто-то,

И потянул за ветку тихонечко к себе.

Оковы мерзкие разорвал он и поскорей мешок открыл.

Шок, что он там увидел, комочек шерсти мокренький щенок.

Один, один всего лишь выжил, в борьбе неравной все пошли на дно.

По очереди их сердечка биться переставали,

И к матери так по очереди и улетали.

А он один, нет с ним, ни сестер не братьев,

И в бок не греют окоченевшие тела.

Один среди горсточки трупов, которые были его родня

Которые состоят с ним из одной плоти, крови,

Не чувствуют теперь они холодной боли.

Картина эта старика сдавила, занервничало сердце у него,

Старик дрожащею рукою достал то что живым осталось.

Достал платок и ним его укутал, оставил лишь дышать рот, ноздрю.

И внутренний карман щенка положил, 

Чтоб там щенок от его сердца ожил.

Хоть старец он но сердце его жар имело,

Щенка оно любовью обогрело.

И тут две жизни сроднился на веки.

А мертвые тела старик достал с мешка так бережно окуратно,

И на траву возле себя сложил.

Нашел в кустах он палку, в тени под деревом он вырыл малышам могилу.

Сложил скореженные, детские тела.

Слез пелена вновь глаза закрыла.

Кому понадобилась ваша страшная участь,

И как поднялась на детей рука.

Мы все савцы и матери нас кормят грудью,

Неважно кто ты собака или человек.

Перед природой мы на одной ступени,

И перед богом мы стоим согнув колени,

Неважно кто ты собака или человек.

Боль, гнев, смятенье, ужас внутри у старца долго бушевал.

Но что поделаешь такие мы все люди,

Ведь по библии это все для нас.

Он схоронил их, но тогда не пошел за хлебом.

Старик по жизни многое видал, но когда такое:

Для души и сердца это был девятый вал.

Пришел к соседке и попросил он от коровы молока,

Рассказал что видел, по детски снова зарыдал.

Сидели молча, соседка встала молока набрала.

Домой в раздумьях его дорога гнала,

Что будет, даже сама судьба не знала.

Достал платок, а з ним комок он шерсти,

Который тихо спал, сопел, скулил во сне он.

И так все началось…

Их любовь и дружба, какие в жизни лишь бывают раз.

Как назвал? 

Та щенок так сам назвался,

Когда гроза и молнии сверкали щенка они вовсе не пугали.

Все выглядело, как это он их пускал,

Так и было, Зевсом он его назвал.  

Зевс рос, во всем он был послушный,

И все ним восхищались, и старику он много помогал.

У старика в низу в долине, был выкопанный маленький родник,

Но вода там исключительной была по вкусу.

Для Зевса старик ведро заделал и с гордостью он воду в дом носил.

Ходил в магазин из стариком за хлебом, за это был почитаем и любим.

Носил он все, тапки старику, газеты, да все что только его старик просил.

В Зевсе старик души нечаял все хвалил,

И заменил он старику сына и дочку.

Поставив в жизни их жирную точку…

А время шло, будильник старика все тикал, а тикали последние часы.

Старик хандрил, болел он часто, детей своих он ждал напрасно.

А Зевс держался молодцом, ходил с ведром по воду он.

И в магазин он часто бегал, Вы спросите как он это все сам делал,

Отвечу просто, старик деньки и записку клал в кошелку,

И говорит, беги в ларек.

И он бежал, земля под ним дрожала, за это вся деревня Зевса уважала.

Он прибегал, бумажку деньги продавщица брала,

Вкусняшку всегда она ему давала.

А он сидел и ждал, пока ему в корзинку все положат.

И как-то странно даже необычно, сидел по детски, смущенные, милые глаза.

Доверчиво смотрел, он верил людям, блаженное земное существо.

И продавщица все соберет, положит, скажет : к деду,

И он бежал, несла его лавина,

Лавина чувств, она его до самых подушек ног накрыла.

Ведь дед был мировоззрением его. 

Пришла зима нежданно как бывает, последняя холодная пора.

Холодный дождь шел, за ним холодный ветер.

А Зевс тогда ничего не понимал,

Все вокруг рыдают, горят свечи, старик посреди комнаты лежал.

А он сидел вот вот старик ему наверно, нет, точно, вот вот скажет,

Старик по прежнему молчал…

Похорона, дождь и слякоть, месилось месиво, земли, следов.

Народа было мало, холодно.

Прощались с дедом, даже были дети, приехали простится из отцом.

Все рыдали, Зевс заскулил, по-своему заплакал.

Но был непонятый палкою гоним.

Испугался первый раз в сей жизни, сидел, смотрел на все из за кустов.

Все прошло здесь как обычно: хорошие слова воспоминаний, прощание,

Да на могиле крест и венков пару.

Все разошлись про Зевса все забыли и не заметили где делся чудо пес.

Взгляд из темноты, он своего дождался, покуда все из кладбища ушли.

Он к могиле старика подкрался, и голову повесил у венков.

Малыш не знал, от туда нет возврата, 

Кого любил, не уведешь, больше ты его когда-то, не улыбнется и не скажет добрых слов.

А дождь все шел и замерзал, покрылась вся земля и Зевс покрылся,

Одной сплошною коркой льда.

Он весь промок, замерз и голод изнутри все донимал.

Прошло два дня, а он все ждал, ведь так бывает, шел и дверь закрыл

Потом вспоминают, открывают.

И он надеялся на то, земля откроит свои двери и впустит в лоно теплое свое.

А там старик и они вмести, как было в былые времена. 

Мороз крепчал, земля промерзла,

И пес кусок шкуры отодрал, покуда встал он.

И судорожно землю он копал,

А вдруг ему там плохо, а я здесь просто так лежу, пес подумал.

До крови лапы ногти изорвал, сломал.

Все началось и ничего настало,

Никто незнает где сейчас тот пес…

Но как бывает в жизни что животным можно чем родным больше доверять…



    ВЛАДИМИР ЕГОРОВ

ID: 1136493387, Visits this month: 0
, Replies:
The reply rate shows the ratio of incoming messages to replies. If the reply rate is low, it means that the user rarely replies. If it's high, the user is much more likely to reply.
Erotic photo

Photos that have been marked as «erotic» can only be viewed by users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

If you mark a photo as «erotic», it will only be visible to users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

OK

Search not available because you have deactivated «your profile participation in search». To remove limitations you must

Service payment is successful

The service will be activated shortly.
OK

An error has occurred.

Refresh the page and try again in 5 minutes
OK