JavaScript has been turned off in the browser. Please turn it on. How can I do this?.

Search by tags

Maximum 300 characters
Allowed limit is exceeded by
Comments blocked
Why?
Your comment was not sent. Only VIP users may comment on photos.
Activate VIP status
Пётр, 52
From Kyiv. Last active long ago

Что такое тонкое чувство поэзии ч1.

В прежнем посте я мимолётом похвастался, какое у меня редкостное чувство музыки. Что-то меня попёрло. Решил ещё похвастаться какое у меня тонкое чувство поэзии. Исключительно для полноты картины.

Наверное нет в мире человека, который бы не написал ни одного стиха, или по крайней мере не заменил слова из какой-нибудь песни так, что она стала более пошлой и оригинальной.

Я тоже не исключение. Стихи писал. И надо отметить, вдохновение – это не абстракция, что-то красивое выдуманное. Вдохновение – это и правда, как будто Муза вошла.  Есть вдохновение – всё клеится, даже иногда неожиданно оригинально склеиваются такие части, которые совершенно не были предназначены, чтобы быть вместе. Впечатление – как будто их кто-то умышленно в тебя раньше вложил, и этот кто-то заранее знал, и создавал их твоими руками, чтобы однажды склеить и удивить тебя возникшим эффектом. А нет вдохновения – выморить стишок можно,  но нет в нём красоты и гармонии.

Пока сам не станешь писать стихи и не пройдёшь через эту кухню, и чужие стихи толком не поймёшь. Не увидишь их склеек, бугристости и мест, где дописывалось без Музы, вымариванием рифмы и смысла.

Особенно эти тёртости в поэзии трудно разглядеть у классиков, общепризнанных гениев. Авторитет автора мешает заподозрить моменты, когда вдохновение кончилось, а стишок ещё не завершился. А закончить нужно. И тогда начинается штурм не вдохновением, а умом, попытка завершить стишок измором.

Чтобы расколоть классика нужно действительно понимать поэзию. А ещё нужна психологическая смелость  пойти против авторитета. Это свойство личности редкое. Но у меня были хорошие учителя. Причём в областях, совсем не связанных с искусством.

Я вам представлю стих Пушкина, всем известный и любимый, и расскажу о нём то, что вы никогда не подозревали.

Но сначала хочется рассказать о своих учителях, которые научили меня не отключать мозги перед мнением авторитетов и считать своё мнение важнее их мнения в своих делах. Это очень полезное свойство, оно позволяет видеть недоступное другим.

Как ни парадоксально, но  вся заслуга моих учителей в том, что они часто ошибались. Это был преподавательский состав института.

В школе были плохие учителя. Они как-то строго оберегали свой авторитет непогрешимости и безошибочности. Помню, как-то дома делал опыт с электролизом , хотел водород добыть и запустить воздушный шар. И заметил, что гвоздь в электролите не порыжел, а почернел. Подошёл к физичке и спросил почему.  Я так понял, она сама не знала. Но признаться в этом для неё было недопустимо. Поэтому она сказала, что это она должна у меня спросить, почему гвоздь почернел. Тогда я осознал, что если спросить у физички то, чего она не знает, то можно получить двойку.

В институте же всё было наоборот.  Ни одного преподавателя не встретил, который был бы озабочен своим авторитетом. Кроме того, они часто делали ошибки прямо на лекции. И тут я столкнулся с тем, что из студентов ни кто не может заподозрить преподавателя в ошибочности. Все ошибки преподавателей воспринимаются как непреложная истина. Их старательно конспектировали и потом зубрили перед экзаменом.  И только я эти ошибки обнаруживал. Сначала исправлять преподавателей казалось чрезмерной дерзостью. Но они совершенно не комплексовали от того, что студент их поправляет. Наоборот, стоило мне поднять руку, как они останавливались, и с благодарностью поправляли себя. Да, вспомнил. В школе физичка мне всё-таки поставила двойку за то, что я её исправлял. Но это отдельная история.

Стандартно лекция по математике содержала одну ошибку. По химии одна ошибка была на две лекции. Но по программированию был ужас. Пять-семь ошибок за пару!!! Препад посадил меня на особое место так, чтобы я был всегда в его поле зрения, и я шевелиться боялся, потому что на всякое моё движение он реагировал остановкой лекции, ожидая что я снова его хочу поправить. Вот честно, пятый курс, последняя лекция. Я вижу в его глазах растерянность. Он не представлял, как будет читать лекции без меня. Да и я не представлял этого.

С этим препадом вообще была история. Он придумал свою лабораторную работу. Составил программу, напечатал методичку. В своё время даже получил поощрительную премию за творческий подход к работе. И пять лет  все студенты эту лабораторку делали и сдавали ему лично. Но когда я начал её делать, что-то у меня не клеилось. Расчёты какие-то подозрительно пляшущие.  Подошёл к другу, спрашиваю – как у тебя эта лабораторка? Он – всё нормально.  Этот друг тоже кадр. Чутьё у него было студенческое и хитрость жизненная. Как то он меня учил – ты всегда старайся лабы и расчётно-графические первым сдавать. Почему? Потому что препад ещё не разогрелся, он ещё не помнит как студента валить по этим работам, потому что последний раз он это делал год назад. Поэтому с первыми он всегда тупые и простые вопросы задаёт. Кстати – истинная правда. Когда я уже препадовал, это тоже за собой заметил. Все каверзные вопросики, всякие тонкости издевательства над студентами приходят на память с прошлого года не сразу, а по мере нарастания потока студентов. Тяжелее всего приходится последним.

Так вот, этот хитрый жук сразу учуял опасность и от греха подальше наплёл мне, что у него всё прекрасно сходится и полетел эту лабу сдавать. Но я решил разобраться с проблемой до конца и написал свою программу. И вот, когда получил результат, понял что программа в методичке ошибочная, причём такая каверзная ошибка, что трудно обнаружить. И каверзность ещё в том, что результат вычислений не полная ахинея, как обычно когда в программе ошибка, а крутится вокруг да около истины. Я снова подошёл к другу, говорю – вот, смотри, не могло у тебя всё сходиться, программа не правильная. Он облегчённо вздохнул – хух, успел сдать. И сказал золотые слова – Петя, хочешь жить? Тогда дождись, когда последний студент потока сдаст эту лабу, и вот тогда иди сдавать её сам. Наверное он всё-таки спас мне этим жизнь. Я так и сделал. Этот препад уже нервничал, почему я никак не прихожу сдавать лабу.  Напоминал мне несколько раз. В конце концов я пришел последним, показал ему правильную программу, показал какая действительно должна быть погрешность расчётов, и вид у него был ну точно, как если бы человек смотрелся в зеркало и видел там осла. Это был осёл восьмидесятого уровня. Он осознал, что пять лет пять потоков студентов подсовывали ему откровенную лажу, и он эту лажу с умным видом принимал, задавал каверзные вопросы, валил, не допускал к экзамену…

Но самое обломное было то, что идея лабораторной работы опиралась на ошибку в программе, и теперь, когда ошибка исправлена, проблема для изучения исчезла, лабораторку придётся вообще отменить. Она никогда никого ничему не учила. Не, учила. Учила как подогнать данные, чтобы наколоть преподавателя.  Мне, глядя на его лицо в тот момент, было так неловко… Я представил себе что он испытывает… 

Человек лет пять назад написал программу и затёрлась в ней каверзная ошибка. То, что программа правильная он не сомневался, потому что всегда, когда в программе хоть какая-то ошибка, она выдаёт черт-знает что. А тут, как ему показалось, он обнаружил интересное явление. Результат таит загадку. Он этой загадке нашёл своё объяснение и придумал лабораторную работу, которая должна была озадачить студентов странностью результатов, и пытливый ум студента должен был найти этому оригинальное объяснение. И подумать – блин, какой умный мой препад, какой внимательный, раз он сам такое удивительное явление обнаружил, не прошёл мимо,  и вот нам даже лабораторку придумал.  Все студенты знали, что эта лабораторка являлась изобретением этого препада.  Она была основанием его гордости за самого себя. И тут бах – нет никакой загадки, нет никакого оригинального объяснения. Нет никакой лабораторки. Есть банальная ошибка в программе. Строчку не там поставил. Мне не было смешно глядеть на его ступор в момент осознания этого. Это я потом уже оторжался.

Это был мой лучший преподаватель. Он носил строгие очки и весь внешний вид его всегда дышал авторитетностью.  Он был убедителен в своих выводах, говорил всегда с уверенностью. И делал по пять – семь логических ошибок за пару. Лучшего учителя не найти.

Вот эта черта моего характера, проверка авторитетов на ошибки, наверное и есть главное, что я вынес из института. Кто-то назовёт это чрезмерным самомнением, самодурством, но я стал таким – поставь меня против десяти академиков, и пусть они меня убеждают в чём-то, я всё равно сделаю так, как сам вижу правильным. Их мнения для меня аргумент, и этот аргумент  весомый. Я себя выше академика не поставлю. Но этому аргументу нужно ещё победить мои аргументы.

Моя практика жизни убедила меня в погрешимости авторитетов. Нет в мире авторитета, который бы не оставил нам ошибки или ложные представления.

И это во всём.

ID: 127912793, Visits this month: 7
, Replies:
The reply rate shows the ratio of incoming messages to replies. If the reply rate is low, it means that the user rarely replies. If it's high, the user is much more likely to reply.
Erotic photo

Photos that have been marked as «erotic» can only be viewed by users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

If you mark a photo as «erotic», it will only be visible to users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

OK

Search not available because you have deactivated «your profile participation in search». To remove limitations you must

Service payment is successful

The service will be activated shortly.
OK

An error has occurred.

Refresh the page and try again in 5 minutes
OK