JavaScript has been turned off in the browser. Please turn it on. How can I do this?.

Search by tags

Maximum 300 characters
Allowed limit is exceeded by
Comments blocked
Why?
Your comment was not sent. Only VIP users may comment on photos.
Activate VIP status
Полтораций Полукедов, 56
From Munich. Last active long ago

Вся правда о 17 см. или гормональная сага. Аморальная история.

   Один из персонажей писателя Исаака Бабеля говорил о себе, как о человеке, у которого на носу очки, а в душе осень. Если пользоваться этой классификацией, то у меня на носу очки, в холодильнике – зима (пустынная зима, если кто понимает), а в организме – гормоны.



   Очки – неинтересно, оттепель – это не то, что вы подумали – просто сломался холодильник. Поэтому расскажу я лучше о гормонах.



   А они бывают разные. Есть, например, тестостерон. Мужской гормон. Это очень клёвая штука, скажу я вам. Он вырабатывается в организмах самцов, делая их таковыми. Причём, по моим наблюдениям, пропорционально географической широте: сыны Кавказа и Средней Азии располагают значительно большими его запасами, нежели жители средней полосы. Однако передозировка тоже, как говорится, чревата: приток крови к мозгу блокируется. В быту такое состояние принято называть спермотоксикозом, но это термин не научный и о нём мы говорить не будем.



   А ещё бывает адреналин, который называют гормоном страха. Под воздействием него легендарная баба Маня расшвыряла семерых мужиков и вынесла из горящей хаты сундук с приданым. А сундук этот весил столько, что эти же семеро мужиков поднять его не могли. И было бабе Мане на тот момент не много и не мало а лет за семьдесят. Так что адреналин – зто сила! А сила, как говорится, есть...



   Собственно прочие гормоны, коих множество, к описываемой истории отношения не имеют, если кому интересно – ищите другие источники. А прежде, чем перейти к сюжету, осталось добавить только одно: произошла она в тот исторический период, когда трезвость в стране уже была, а секса ещё не было.



   Так повелось, что сказки обычно заканчиваются свадьбой. Но, поскольку это – быль, то она со свадьбы только началась. Говоря проще: в возрасте двадцати двух лет я женился. Тестостерон в общем. На протяжении пары месяцев происходил творческий обмен гормонами, и всё было замечательно. Но потом в цепи произошёл досадный сбой.



   В наше время, когда реклама средств от молочницы вставляется в «Спокойной ночи, малыши» и никого это не напрягает уже трудно вспомнить информационный голод той поры. Единственным источником информации служили советы бывалых. Даже рубрики одноимённые были в журналах. Но ни журналы, ни лично знакомые бывалые ничем нам помочь не могли. Видимо были не настолько бывалы, как хотели казаться. Прочтение же соответствующей главы в толстой книге «Справочник фельдшера» оставило в моей нежной душе глубокий и незаживающий след, особенно картинки. Но нужной информации оттуда почерпнуть тоже не удалось.



   И пришла пора одному из нас идти сдаваться в Кожно-Венерологический Диспансер. И этот один был я: во-первых потому, что мужчина, а во-вторых симптомы у меня были виднее. На поверхности, так сказать.



   Подробности того, как я старался незаметно – город маленький – проникнуть в здание, выходящее фасадом на центральную площадь, как объяснялся в регистратуре описывать не буду – не стоит оно того, да толком уже и не помню. Проник, в общем. И объяснился. И высидел очередь. И попал в кабинет.



   Кабинет этот, надо сказать, был огромным: располагался КВД в особняке старой постройки. Что в нём было до того, как его превратили в лазарет для рабоче-крестьянских сантиметров мне неведомо. За столами, как положено, сидели медсестра и тётя доктор. А один угол был отгорожен ширмой. Некоторое время я пытался объяснить, что у меня, собственно, приключись, но получалось плоховато и неубедительно. Впрочем слушала тётя доктор меня невнимательно и как только в речи возникла пауза взяла инициативу в свои руки.



- Проходите за ширму - сказала она - и раздевайтесь.



   Я так и сделал, но полностью снял только свитер, прочие же детали гардероба просто спустил до колен. Последовавший осмотр занял подозрительно мало времени: она мельком кинула взгляд на объект применения своих профессиональных  знаний и так же мельком бросила:



- Ждите.



   И вышла, задёрнув занавеску на ширме. А я остался ждать. Прямо вот так: со спущенными штанами. Потому, что был дисциплинированным пациентом. А что ещё оставалось делать?



   Время, между тем, шло. За пределами отгороженного ширмой пространства текла своя медицинская жизнь: кто-то входил и выходил из кабинета, разговаривал, наливал воду из графина: я слышал характерный звук. Но ничего из происходящего не имело отношения ко мне, и постепенно я перестал обращать внимание на эти шумы. И задумался о том, куда, собственно, и почему ушла моя потенциальная спасительница. Тут, собственно, были два варианта: либо она пошла по сугубо своим, личным внемедицинским делам, либо мой случай настолько тяжёл, что решение как меня лечить и стоит ли вообще это делать она в одиночку принимать остерегается. Погружённый в эти невесёлые думы я и не заметил, как прошло минут десять. За это время угол за ширмой окончатено стал моим домом: спущенные до колен джинсы и оголённо-воспалённый срам перестали меня напрягать. В общем обжился и расслабился.



   Впоследствии я понял, что смутное ощущение надвигающейся развязки у меня было, но до сознания как-то не дошло.



   В общем резко раздвинутый занавес застал меня врасплох. В образовавшийся в моей защитной оболочке проём стремительно ворвалась моя добрая тётя доктор, и указывая шариковой ручкой с обгрызанным кончиком не скажу куда, произнесла длинную речь, из которой я запомнил только начало первой фразы:



- А вот здесь мы наблюдаем достаточно типичный случай...



Дальше я не помню, а скорее всего и не слышал: за спиной и по бокам эскулапши стояло полтора десятка юных девушек в небрежно наброшенных белых халатах: группа студенток медучилища. Некоторые из них улыбались, лица других были трогательно серьёзными: они с интересом наблюдали достаточно типичный случай.



   Перед тем, как окончательно впасть в ступор, я успел заметить, что многие из девушек очень даже ничего. А в ступор я, надо признаться, впал в полном, так сказать, составе: мои семнадцать за пару секунд превратились в четырнадцать, десять, восемь...



   В общем боюсь, что когда лекция  подошла к концу, наглядное пособие, как таковое, уже практически отсутствовало. А краснота с него естественным образом перетекла на уши.



   Под воздействием адреналина, надо полагать. Гормон такой, что поделаешь…



   Когда ко мне вернулась способность если не реагировать, то хотя бы осознавать ситуацию, за ширмой, кроме меня, опять никого не было. Занавес был задёрнут, и стояла почти полная тишина. Заправив жалкие остатки своей мужской гордости в штаны я на негнущихся ногах покинул своё ненадёжное убежище. Добрая тётя доктор сидела за столом и задумчиво что-то писала в своих таинственных медицинских гроссбухах, а медсестра мечтательно глядела в окно. На моё появление никто из них не прореагировал. Двигаясь как сомнабула я почти дошёл до двери, но осознание того, что я тут не просто так, а делегат от поражённой недугом ячейки общества заставило меня вернуться.



- Так что делать-то? - спросил я.



   Врач вскинулась от своих записей и пробормотав что-то неразборчивое за три секунды выписала мне такой же неразборчивый рецепт.



- Тебе мазать, ей пить - скороговоркой пробормотала она и опять погрузилась в свои бумаги.



   В аптеке по пути домой я купил упаковку трихопола и раствор люголя за четырнадцать копеек.



   Я долго думал, какую в конце этой истории воткнуть мораль, но ничего достойного не придумал. Так что пусть уж она и остаётся такой, аморальной. Хотя одну умную мысль всё же вставлю: возможно в том, что я - для своего возраста и образа жизни, конечно - остаюсь человеком достаточно здоровым есть и заслуга доброй тёти доктора из провинциального кожвендиспансера. Которая сделала мне такую адреналиновую прививку от всех существующих и даже ещё не открытых болезней, что её действия хватает аж на двадцать лет.

ID: 149445736, Visits this month: 11
, Replies:
The reply rate shows the ratio of incoming messages to replies. If the reply rate is low, it means that the user rarely replies. If it's high, the user is much more likely to reply.
Erotic photo

Photos that have been marked as «erotic» can only be viewed by users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

If you mark a photo as «erotic», it will only be visible to users who have agreed to view erotic content. You can read more about this and change your preferences in the section «Settings».

OK

Search not available because you have deactivated «your profile participation in search». To remove limitations you must

Service payment is successful

The service will be activated shortly.
OK

An error has occurred.

Refresh the page and try again in 5 minutes
OK